Аннотация

Некоторые люди придерживаются более обнадёживающих представлений о мире и его будущем, нежели оправдано. Сюда относятся ощущение, что жизнь животных в дикой природе не столь уж и плоха, а также ожидание того, что человечество в будущем уменьшит больше страданий, чем создаст. Подпитывая эти мечты, оптимистические представления об уменьшении страданий, хотя и благородны, на деле в итоге могут приносить больше вреда, чем пользы. Нам нужно искать такие способы увеличения эмпатии, которые при этом раскрывали бы истинные масштабы страданий в мире: например, просвещая о том, что происходит с животными в промышленном сельском хозяйстве, о жестокостях в дикой природе и о непостижимом количестве страданий, которые может породить колонизация космоса.

Эпиграфы

Тот, кто стал пессимистом до сорока восьми лет, знает слишком много; а кто остался оптимистом и после сорока восьми, знает слишком мало.

     — Марк Твен

Я также думаю, что будущее — это то, на что люди возлагают много надежд. Они просто менее склонны относиться к нему нейтрально. Люди более склонны говорить: «Да, в прошлом случались печальные и ужасные вещи, но мы это усвоили. Когда-то мы верили, что наши отцы-основатели были великими людьми, а теперь мы видим, что они были дерьмом.» Думаю, это так, но вот их надежды на будущее развеять уже несколько сложнее.

     — Робин Хэнсон

Введение

Из Википедии:

Принятие желаемого за действительное [wishful thinking] — это формирование убеждений и принятие решений в соответствии с тем, что приятно представлять, а не путем обращения к свидетельствам, рациональности или реальности. Исследования неизменно показывают, что при прочих равных условиях испытуемые будут прогнозировать положительные результаты с большей вероятностью, чем отрицательные (см. эффект валентности).

По большей части, обсуждение происхождения этого явления я оставлю психологам. Одна из возможностей заключается в том, что оптимизм заставляет человека казаться более компетентным, чем он есть на самом деле. Еще одна возможность — что это и в самом деле делает человека более компетентным и успешным благодаря самореализующимся убеждениям. Кроме того, это изначально может быть просто эволюционной случайностью. Мы чувствуем себя плохо, когда представляем себе плохие исходы, поэтому хитрим и представляем их реже, чем это было бы эпистемически оправдано.

Почему люди верят, что жизнь у животных в дикой природе не так уж и плоха, и что человечество ждёт в основном радужное будущее? Предполагаю, для кого-то из них главная причина — что было бы довольно удручающе верить в обратное. Просто посмотрите, как сильно люди хотят верить в рай. Это пример обоснования желаемого мировоззрения без эпистемического фундамента. А в сообществе трансгуманистов есть немало мечтательных последователей, ожидающих вознесения в вычислительное блаженство.

Существуют связанные с этим когнитивные искажения, касающиеся чрезмерной позитивности, такие как оптимистическое искажение и приукрашивание прошлого. В то же время, некоторую эмпирическую поддержку имеет гипотеза депрессивного реализма, хоть она и остается спорной.

Есть ещё один источник позитивной предвзятости в решениях. А именно, то, что наибольшей властью обычно обладают те, у кого не было опыта жизни в ужасных условиях. Порой у общественных лидеров могут быть низкие гедонические базовые уровни [hedonic setpoints], и может быть, они проходили через испытания и стрессы. Но обычно они не подвергались пыткам, голоду, серьезному насилию или парализующим психическим заболеваниям.

Когда мы включаем в рассмотрение и других животных, контраст становится еще более резким. У людей низкая детская смертность, они долго живут и находятся на вершине пищевой цепи. У многих из нас есть регулярное питание, кров, доступ к медицинской помощи, кондиционеры, обезболивающие и так далее1. Большая часть животных в дикой природе рождаются, живут несколько дней или недель, а затем мучительно умирают от голода, хищничества, болезней и других причин.

Вера в радужное будущее

Многие благонамеренные альтруисты работают над снижением рисков вымирания человечества — в надежде на светлое будущее. Они надеются, что наши потомки решат мировые проблемы и построят в небесах вычислительные дворцы, полные удивительных вещей. При этом часть из них игнорируют тот факт, что будущее искусственного интеллекта будут определять те, кто представляет военную, экономическую и геополитическую силу, а не идеалистический альтруизм. Они могут забывать о возможности того, что дарвиновские силы отбора, находящиеся вне нашего контроля, вытеснят человеческие ценности. Некоторые даже предполагают, что сверхинтеллектуальность приведет к сверхсостраданию, хотя вообще-то связь между ними не является необходимой, и на самом деле у большинства сверхинтеллектов может вообще не быть никакого сострадания.

Порой даже негативные утилитаристы охвачены энтузиазмом насчёт будущего. «Гедонистический императив» Дэвида Пирса предсказывает конец страданий и переход к градиентам блаженства в постчеловеческом раю. Дэвид ожидает, что будут запускаться космические спасательные миссии, чтобы помочь страдающим сентиентным существам на других планетах. К сожалению, в действительности распространение вычислительной мощности, скорее всего, умножит страдания, а не положит им конец, потому что для вычисления страданий будет астрономически больше ресурсов.

Но чем вреден оптимизм? Почему бы не позволить негативным утилитаристам развеять часть их опасений через мечту о лучшем будущем? В самом деле: может быть, надежда на искоренение страданий повысит мотивацию людей на достижение этой цели? Возможно, это и так, но цена слишком высока. Из-за надежды на будущее люди будут выступать за технический прогресс и колонизацию космоса, чтобы обеспечить выживание человечества и возможность отправки межзвездных зондов. Сам Дэвид является сторонником технического прогресса. Однако, возможно, если мы хотим уменьшить страдания, поддерживать технический прогресс как раз-таки неправильно.

Заметим, что быть реалистом — не то же самое, что быть в депрессии или апатии. У нас есть огромные возможности для уменьшения страданий сентиентных существ. Однако нам нужно выражаться осторожно. Мы можем многое сделать, но даже если мы приложим все возможные усилия, будущее всё равно будет выглядеть очень мрачным. Сами по себе наши усилия не окажут заметного влияния на то, какова будет ценность будущего2.

Выявление страданий

Если необоснованный оптимизм насчёт будущего может в итоге принести больше вреда, чем пользы, то пессимизм может принести больше пользы, чем вреда. В частности, можно предположить, что людям полезно показывать реальность страданий, которыми полнится мир, и которых может стать ещё больше в будущем. Хорошо бы когда-нибудь проверить эту гипотезу.

Похоже, многие из тех, кого очень беспокоит страдание, испытали на собственном опыте, насколько подавляющим оно может быть. Интересно было бы выяснить, помогает ли некоторое количество страданий развить сострадание, или вместо этого физическая и душевная боль делает людей более эгоистичными, злобными и апатичными.

В любом случае, кажется правдоподобным, что некоторые вещи вызывают в целом больше сострадания и ужаса перед страданиями. Например, веганское просвещение, показывающее, как живут животные на промышленных фермах, кажется отличным способом продемонстрировать, сколь много страданий в нашем мире. Об этом довольно легко забыть, если мы живем в инфопузыре из обеспеченных и в основном жизнерадостных людей. Можно также расширить эту оценку масштабов страданий, указав на проблемы диких животных. У многих видов почти все детёныши умирают (вероятно, мучительно) всего через несколько дней после рождения.

Так что похоже, что правильное обсуждение страданий животных может служить проверкой реальностью против чрезмерного оптимизма. Это совсем не то, что продвигать видение «Гедонистического императива», приводящее к путанице. Возможная положительность нашего ограниченного влияния на мир — это одно; общая вероятность того, что мир и вправду станет чудесным для всех — совсем другое. Подчеркивая тяжесть страданий в дикой природе, можно указать на один из многих рисков колонизации космоса.

Вот один из случаев, когда тема страданий диких животных может вызывать проблемы: порой люди полагают, что человечество должно оставаться живым по той причине, что оно — единственная надежда помочь квинтиллионам потенциально страдающих насекомых на планете в течение следующего миллиарда лет. Это так. Но: (а) неясно, смогут ли люди в будущем действительно уменьшить страдания диких животных, и (б) даже если бы они это сделали, польза от этого невелика по сравнению с тем потенциальным ущербом, который может быть нанесён людьми в результате колонизации космоса. Ожидаемая полезность продвижения заботы о диких животных весьма положительна. Но это вовсе не значит, что общая вероятность того, что мы убедим весь мир прийти к нашей позиции по этому вопросу, близка к 1.

Как ещё можно помочь выявить масштабы страданий в нашем мире и их ещё больший ожидаемый размах в будущем?

Сноски

  1. Один из показателей того, как комфортные условия окружающей среды могут влиять на наш оптимизм: исторически фондовые рынки в солнечные дни приносили в среднем на 0,088% больше дохода за день, или на 24,8% за год, по сравнению с пасмурными днями — на 26 ведущих фондовых биржах по всему миру. «Sunny Days Spark Stock Market Optimism», USA Today Magazine, 2001 г. ↩

  2. Можно обратиться к правилу произведения из математического анализа. Допустим, своими усилиями $E$ вы пытаетесь изменить две переменные: $B$ определяет, насколько плохим будет будущее, а $P$ — насколько вероятно, что это будущее наступит. Математическое ожидание того, насколько плохим будет будущее — это произведение $BP$. Своими усилиями вы хотите уменьшить это число. Общее количество добра, которое вы делаете, можно измерить так:

    $\frac{\Delta (BP)}{\Delta E} = \frac{(B+\Delta B)(P+\Delta P) - BP}{\Delta E} = \frac{B(\Delta P)+(\Delta B)P + (\Delta B)(\Delta P)}{\Delta E}$

    Но $(ΔB)(ΔP)$ здесь слишком мало по сравнению с остальными величинами, чтобы его учитывать. Иными словами, эффект от взаимодействия между вашими попытками сделать будущее лучше и вашим влиянием на то, наступит ли это будущее — достаточно мал, и можно его игнорировать.

    Здесь я обсуждаю, чего может достичь отдельный человек или группа: если вы и ваши друзья работаете над тем, чтобы сделать будущее лучше, ваша деятельность оставляет лишь небольшой след на том, что делает человечество в целом. Скажем, всего 100 миллионов человек серьезно влияют на траекторию будущего. Даже если вы привлечете к своему проекту 100 друзей, ваше влияние составит 1 на миллион. Чтобы ваши усилия перевернули суммарную ожидаемую ценность будущего, она должна быть на самом краю — слегка отрицательной, но почти нулевой. Возможно, вы могли бы рассчитывать на немного большее влияние, учитывая, что ваши действия коррелируют с действиями других людей — т. е. если вы делаете X, это значит, что и другие люди вроде вас тоже делают X из-за сходств вашего мозга, даже если вы не координируете ваши действия между собой. Но я не думаю, что было бы разумно предполагать, что такая корреляция достаточно велика по сравнению с общей численностью 100 миллионов человек.

    Но что, если вместо этого мы посмотрим с точки зрения человечества в целом? Может ли всё человечество перевернуть ценность будущего? Это более правдоподобно, но всё же неочевидно. По большей части история человечества определяется эволюционными, экономическими, политическими и социальными силами, неподвластными отдельным людям. Движение общества в том направлении, куда его толкают генетическое давление и человеческие организационные системы — трудно остановить. Мы можем в какой-то мере контролировать эти силы, но неясно, будет ли этого достаточно. И даже если бы мы могли их контролировать, маловероятно, что при этом мы могли бы достаточно точно предсказывать, как эти силы сработают, чтобы знать, правильно ли мы поступаем. Это не значит, что мы вообще неспособны судить о том, какие действия с большей вероятностью хороши, а какие с меньшей. Просто наши возможности в этом ограничены, и этого может быть недостаточно, чтобы перевернуть ожидаемую ценность освоения галактики людьми, даже если бы мы могли сильно влиять на мир в целом.

    В любом случае, даже если человечество в целом сможет своими усилиями перевернуть ценность будущего, спрашивать нужно не об этом. Важно лишь то, чего можете достичь лично вы. Практически нереально, чтобы действия, которые предпринимаются людьми по отдельности, меняли бы ожидаемую ценность будущего с отрицательной на положительную или наоборот. ↩